У негров, увезенных в рабство в Америку, единственным, но всеобъемлющим средством выражения их чувств, мыслей, горя, радости, страданий и надежд стала музыка. Хозяева разрешили им петь одни только религиозные гимны и псалмы, но библейские тексты и молитвенные интонации оказались лишь внешней оболочкой, скрывавшей голоса протеста и гордость побежденных, но не сломленных духом людей.
Музыкальная ткань спиричуэле — духовных песнопений — представляла собой самое причудливое переплетение европейских мелодий и африканских ритмов. Исполнение спиричуэле, во время которого каждый участник может добавлять импровизированные слова и обороты мелодии, проходило в атмосфере коллективного музыкально-поэтического творчества. Много негритянских рабочих песен возникло во второй половине
XIX в., когда в Америке началось строительство широкой сети шоссейных и железных дорог. Услышав протяжный запев своего старосты, чернокожие землекопы и рельсоукладчики поднимали вверх кирки и молоты и секундой позже обрушивали их вниз, сопровождая удар ответным хоровым выкриком.

«Я вычерпал богатую сокровищницу народных песен родины и из этого до сих пор не исследованного излучения норвежской народной души пытался создать национальное искусство» — так писал о своем творчестве композитор Эдвард Григ. В его музыке оживают легенды и сказки, красочные картины народной жизни, образы природы Норвегии — сумрачное величие хвойных лесов и суровая красота фьордов. В ней звучит прибой Северного моря, в единоборство с которым отважно вступают смелые норвежские моряки.
Григ редко обращался к подлинным народным напевам, но многие из созданных им мелодий невозможно отличить от народных. П. И. Чайковский восторженно говорил: «Сколько теплоты и страстности в его певучих фразах, сколько ключом бьющей жизни в его гармонии, сколько оригинальности и очаровательного своеобразия в его... ритме, как и все остальное, всегда интересном, новом, самобытном!»Родился Эдвард Григ в городе Бергене, где его отец занимал должность британского консула. С шести лет мальчик начал учиться игре на фортепиано у своей матери — незаурядной пианистки. Она познакомила сына с произведениями Моцарта, Шопена, Мендельсона.
Игру юного Грига услышал однажды знаменитый скрипач Уле Булль и посоветовал отправить мальчика учиться в Германию. Пятнадцатилетний Эдвард поступил в Лейпцигскую консерваторию и четыре года спустя успешно окончил ее по классам композиции и фортепиано.
С 1866 г. Григ жил в городе Христиании (теперь Осло), где выступал в качестве пианиста и дирижерам Его композиторский талант быстро завоевал признание соотечественников, а после появления музыки к драме Ибсена «Пер Гюнт» (1876) имя Грига стало известно всему миру. В 1893 г. ему была присуждена почетная степень доктора Оксфордского университета. Григ много путешествовал, выступал с концертами в разных странах.

Музыка Эдварда Грига помогла нам полюбить Норвегию, ее природу и людей, познать их духовную красоту, их характер, услышать их песни.
Не только Григ, чье творчество представляет собой высшее достижение музыкальной культуры Норвегии, но и другие композиторы — Хальфдан Кьерульф (1815—1868), Юхан Свенсен (1840—1911), Кристиан Синдинг (1856—1941) — опирались в своем творчестве на богатый фольклор родной земли. Здесь и поэзия скальдов (средневековых певцов-сказителей); и локки (песни-призывы), родившиеся на высокогорных пастбищах — фьельдах; и трудовые песни ткачей, рыбаков; лирические и колыбельные напевы, танцы. Вот ган-гар — неторопливый, чинный, торжественный парный танец, один из самых старинных в Норвегии. Спрингдан с танцуют вприпрыжку, двигаясь кругами. И наконец, халлинг — сольный мужской танец, где исполнители соперничают в изобретательности и ловкости.Все песни и танцы исполняются под аккомпанемент скрипки — самого любимого народного инструмента.
Высоко ценил народное музыкальное творчество норвежский скрипач, композитор и деятель национальной культуры Уле Булль (1810— 1880). Да и в музыке современных композиторов услышишь отзвуки народных напевов и танцев Норвегии.

«У художника тоже есть своя родина, которой он должен платить твердой верой и пламенной любовью» — эти слова, сказанные однажды Дворжаком, были девизом его творческой жизни. Он нашел источник своего вдохновения в народном творчестве.
В 20 километрах севернее Праги, на реке Влтаве, стоит деревушка Нелагозевес. Здесь в семье хозяина постоялого двора, мясника Дворжака, родился будущий композитор. Как самому старшему из восьми детей, Антонину по обычаям того времени предстояло унаследовать ремесло отца. Но мальчик мечтал о музыке. С малых лет он слышал в родной деревне народные песни, игру деревенских музыкантов, а в девять лет уже играл на скрипке вместе с ними в трактире отца.
Первым педагогом Дворжака был Антонин Лиман. Под его руководством мальчик научился играть на альте, фортепиано, органе, стал петь в хоре. И хотя было ясно, что жизненное призвание,единственная страсть Антонина — музыка, ему все же пришлось два года работать в лавке, прежде чем отец в 1857 г. разрешил ему учиться в Пражской органной школе, да и то по настоянию учителя Лимана.

Бедржих Сметана родился в небольшом городке Литомышле. Его талант проявился уже в детстве: пяти лет мальчик начал учиться музыке, а в шесть впервые выступал перед публикой как пианист. Сочинения юного композитора пользовались успехом среди друзей, но только в двадцать лет Бедржих получил возможность по-настоящему заниматься музыкой, став учеником Йозефа Прокша, одного из лучших пражских педагогов.
Когда в 1848 г. в Праге вспыхнуло восстание против австрийского ига, Сметана, тоже вынужденный покинуть любимую родину, провел ряд лет на чужбине — в шведском городе Гётеборге. Здесь он давал уроки музыки, выступал в концертах, создал прекрасные пьесы для фортепиано — «Воспоминания о Чехии в форме полек» (1859—1860).
Сметана возвратился в Прагу в 1861 г., когда в Чехии начался расцвет национальной культуры.
Деятельность Сметаны в 60-е годы была кипучей: он дирижировал оперными спектаклями, хоровыми и симфоническими концертами, выступал как пианист, писал критические статьи, участвовал в кампании за сооружение здания Национального театра в Праге. Все это не отвлекало Сметану от композиторской работы. В написанных им тогда операх «Проданная невеста», «Далибор» и «Либуше» раскрылось все богатство его дарования.
«Проданная невеста» (1866) — комическая опера на сюжет из деревенской жизни.
Ее музыка близка к народным чешским песням, вдохновлявшим Сметану. Правдиво очерчены в музыке образы любящих друг друга Маженки и Еника, плутоватого, хитрого деревенского свата Кецала, простака Вашека — сына богатого крестьянина.

Чешский народ очень музыкален. Его чудесные песни и танцы — и особенно полька — пользуются всемирной известностью. (Полька— по-чешски «пулка», что значит половина; ведь в основе танца — движение на полушагах.)
Из Чехии вышли многие замечательные музыканты. Недаром в XVIII в. Чехию называли консерваторией Европы. Музыкальный критик, литератор и публицист прошлого века А. Улыбышев рассказывал: «Проезжая через Чехию, я на постоялых дворах встречал крестьян, игравших гайдновские квартеты, и этих дилетантов в блузах можно было слушать с удовольствием».
Не удивительно, что в Чехии появились выдающиеся композиторы, известные не только на родине, но и за ее пределами. Один из лучших скрипачей своего времени — Франтишек Бенда (1709—1786). Его брат Йиржи Бенда (1722—1795) — известный оперный композитор. Огромным успехом пользовались оперы Йосефа Мысливечека (1737—1781), которого в Италии называли «божественным чехом». А в следующем столетии Чехия дала миру двух великих композиторов — Бедржиха Сметану и Антонина Дворжака.
Вслед за ними выступило новое поколение чешских композиторов. Леош Яначек (1854— 1928) — большой и смелый художник, обогативший мировое музыкальное искусство. Он написал «Лашские танцы» для оркестра, симфоническую поэму «Тарас Бульба» (1918, по Гоголю), оперы «Ее падчерица» (1903) и «Катя Кабанова» (1921, по драме Островского «Гроза»).
Видным чешским композитором начала XX столетия был Йосеф Сук (1874—1935) — участник знаменитого чешского квартета, неоднократно выступавшего в России. Его современник Витезслав Новак (1870—1949) известен своей ликующей «Майской симфонией» (1945), посвященной освобождению Чехословакии от фашистского ига. Все эти композиторы достойно продолжили традиции Сметаны и Дворжака.
В народной Чехословакии музыкальная культура получает дальнейшее развитие.

«Я вовсе не принадлежал к числу так называемых вундеркиндов, но с самых ранних лет чувствовал непреодолимое влечение к музыке... Мать первая заметила во мне сверкающую искру дарования и, как только пальцы мои немного окрепли, сама стала учить меня началам любимого искусства» — так рассказывает о своем детстве Монюшко. Он рос в помещичьей усадьбе отца в Белоруссии. Наблюдая жизнь крестьян, будущий композитор с детства полюбил народные обычаи, мелодии польских и белорусских песен. Отец Монюшко, в прошлом военный, увлекался искусством и решил дать своему единственному сыну разностороннее воспитание в Варшаве. Станислав берет уроки музыки, учится игре на органе, часто бывает на концертах и в опере. В Варшаве ставятся итальянские и французские оперы, выступают виртуозы-пианисты, скрипачи, сюда приезжал и великий Паганини.
В 1830 г. семья Монюшко возвращается в Минск. В их доме устраиваются музыкальные вечера, здесь поют, играют в четыре руки. В эти годы Станислав решает стать музыкантом. Но дарование его раскрывается не сразу.После обучения в Берлине Монюшко получает скромную должность органиста в костеле города Вильно. На этом «виленском пустыре», как его прозвали с горечью, провел Монюшко 18 лет. Здесь создал он свои редкие по красоте «Домашние песенки», едва ли не первые национальные произведения для голоса. Уже через несколько лет после появления этого сборника, по словам современников, почти на всех концертах «звучат песни Монюшко, нет зала или гостиной, где бы их не пели».
Слава шла к композитору медленно. Виленцы и не подозревали, что органист, которого они слушают в костеле и который дает уроки,— выдающийся композитор. Несмотря на трудности и нужду, Монюшко осуществляет в эти годы свою заветную цель — создает первую польскую классическую оперу «Галька».

«Когда ему случалось услышать песенку или звуки скрипки из крестьянской хаты или корчмы, Фридерик, став где-нибудь под окном, казалось, всем своим существом погружался в эти звуки, внимательно вслушивался в народную мелодию, упивался ее ритмикой, и трудно было оторвать его от этих музыкальных наблюдений». Так вспоминали близкие о детстве Фридерика Шопена, проведенном в местечке Желязова-Воля (близ Варшавы). Эти ранние впечатления остались в его душе на всю жизнь. Шопен — великий польский композитор — всегда стремился передать дух и характер родной песни в своих мазурках, полонезах, балладах.Когда в 1829 г. он оканчивал Варшавскую консерваторию, в экзаменационном списке появилась пометка: «Фридерик Шопен — музыкальный гений».К тому времени он уже написал два концерта для фортепиано с оркестром, которые теперь знает каждый любитель музыки.
В 1830 г. Шопен уехал в концертную поездку за границу. Он и не подозревал, что ему никогда больше не доведется увидеть свою горячо любимую Польшу и что ему останется только вспоминать, бесконечно тосковать о ней и воспевать ее в музыке.
Во время его отсутствия в Варшаве произошло восстание, жестоко подавленное войсками царя Николая I. Среди повстанцев были друзья Шопена, и это навсегда поставило его в положение изгнанника.

«Польского крестьянина песней можно заманить на край света. Увлечение песней, музыкой, а в особенности танцами составляет коренное свойство народа... Танцы внесли в музыку песен те черты и краски, по которым легко узнается польский народный стиль», — вот что писал о характерных чертах музыкальной культуры своего народа один из польских критиков.
Польские песни — бытовые, крестьянские, исторические — отличаются «певучестью от сердца к сердцу идущей мелодии». Многие песенные напевы носят танцевальный характер. И это не случайно — еще с незапамятных времен польский народ любил танцы. Древнейший из них — полонез, его называли «великим». В придворной среде танец превратился в пышное торжественное шествие, которым открывались балы. Кроме полонеза, популярны были в Польше мазурка (мазур) и краковяк (танец рыцаря и его оруженосца).
Странствующие актеры и музыканты давали небольшие представления, исполняли песни и танцы, играли на различных инструментах. Очень распространены были волынка, свирель, гусельки и трехструнная скрипка, сделанная руками народных умельцев.
Первый известный польский композитор — Миколай Радомский жил в первой половине
XV в. Он писал сочинения для голоса с инструментальным сопровождением.
Состоятельные шляхтичи стремились завести свой театр, оркестр, оперную труппу. На частных сценах ставились итальянские оперы.
Большой заслугой Мацея Каменского (1734—1821) было создание первой польской оперы «Осчастливленная нищета», где использованы народные песни и ритмы популярных танцев. Народные мелодии звучат в операх Юзефа Эльснера (1769—1854), учителя Шопена, и Кароля Курпинского (1785—1857) — директора Варшавской оперы. Эти композиторы подготовили дальнейший расцвет оперного искусства в Польше.
Композитор Иосиф Козловский (1757 —1831) писал камерную музыку. Он долгое время жил в России, где не только пропагандировал польскую музыку, но и выступил с вокальными сочинениями, внеся вклад в развитие русского романса (см. статьи «Истоки русской музыки», «Русская музыка XVIII в.»). Его ученик Михаил Клеофас Огинский (1765—1833) завоевал всемирную известность своими полонезами.

Венгерский композитор и пианист Ференц Лист родился в небольшой деревушке Доборьян в семье графского служителя Адама Листа. Уже в раннем детстве, под руководством отца, талантливого музыканта-самоучки, Ференц быстро овладел искусством фортепианной игры. Девяти лет он выступил в концерте, вызвав восторг публики. Мальчика отвезли в Вену к Карлу Черни — пианисту и композитору, чьи этюды известны всем, кто учился играть на фортепиано. Черни, пораженный способностями юного Листа, стал заниматься с ним с особенным вниманием и любовью и отказался от платы за уроки. О маленьком пианисте заговорила вся Вена.В 1823 г. Адам Лист приехал с сыном в Париж, надеясь здесь завершить его образование в знаменитой консерватории. Но иностранцу отказали в приеме. Двенадцатилетний мальчик горько переживал крушение своих надежд. Он дал себе слово: если когда-нибудь станет известным музыкантом, то будет учить бесплатно всех, кто к нему обратится. И Лист остался навсегда верен клятве.
Ему пришлось очень трудно, особенно после смерти отца (1827). В последующие годы жизни в Париже Лист стремится пополнить свое скудное образование: ведь его научили только чтению, письму и счету.