В залах музея вы иногда видите картину с этикеткой «Неизвестный художник» или скульптуру, табличка которой, скажем, гласит: «Французский мастер XVI в.»
Вплоть до XVIII — XIX вв. художники не всегда подписывали свои работы. Вместо полной подписи некоторые ставили монограмму или инициалы. Так некоторые картины и значатся в музеях, например «Мастер Е. S.». В книгах по искусству художникам дают иногда условные названия — «Мастер из Флемаля», «Мастер св. Цецилии».
Как же узнать имя художника? Тут применяются все способы исследования картины, о которых мы уже говорили, но они дополняются изучением документов, каталогов, справочников, фотографий, сравнением репродукций и т. д.
В фондах Музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина в Москве хранится небольшая картина «Монахиня на смертном ложе». Она долго считалась произведением неизвестного испанского художника XVIII в. Однако исследование своеобразной техники живописи картины привело к мысли, что вещь написана великим испанским художником Гойей (см. ст. «Зарубежное изобразительное искусство Х1Хв.»). Это подтвердилось и сопоставлением с его безусловно подлинными работами, например с «Портретом монахини», где, видимо, изображена та же модель. Так в нашей стране оказалась единственная картина Гойи.
Поиски автора картины могут привести и к открытию нового имени в искусстве. В Третьяковской галерее хранится картина XVIII в. «Юный живописец». Долго не было известно, кто автор этой превосходной вещи. Назывались разные имена — Антропов, Дрожжин и, конечно, Лосенко (ведь его подпись была на картине!). Но ученые усомнились в подлинности подписи: по написанию букв было ясно, что она сделана в XIX в. Реставраторы ее удалили, и открылась подпись настоящего автора— «J. Firsove». Латинские буквы смутили исследователей, и они искали это имя в словарях иностранных художников. Но оказалось, что это русская фамилия — И. Фирсов. Впоследствии Третьяковская галерея приобрела другие работы художника. В историю русского искусства вошло еще одно имя — Иван Фирсов.

Представим себе, что перед нами картина. Когда и где она была написана? Кем? Каковы ее сюжет и техника? Вот первое, что должен определить специалист-искусствовед. Это называется атрибуцией произведения. Но чтобы ответить на эти вопросы, историку искусства нужно знать историю культуры, философию, литературу, быт разных эпох и народов. Искусствоведу приходится прибегать к помощи людей других специальностей: физиков, рентгенологов, химиков, биологов,знатоков родовых гербов и старинного оружия, палеографов, т. е. специалистов по древним рукописям,— всех не перечесть.
Однако прежде чем начать глубокое исследование произведения искусства, специалист должен убедиться в его подлинности. Что это — оригинал самого художника или копия? А может быть, это подделка? Подпись на картине не является гарантией ее подлинности, ведь ее легко подделать. А поскольку работы крупных художников и скульпторов — большая материальная ценность, случаи фальсификации их произведений многочисленны, особенно в XX в.
Подделки проникают и в частные коллекции, и в государственные музеи. В ФРГ, в одной из церквей Любека, были подделаны средневековые фрески. А в музеях Голландии висели фальшивые картины Вермеера Дельфтского — одного из самых великих и самобытных художников мира.

Сохранение жизни памятнику искусства — это вместе с тем и его изучение. Чтобы реставрировать произведение, нужно многое знать о художнике, скульпторе, зодчем, об особенностях их техники и их эпохе. Надо знать, какие материалы и краски любил применять художник, знать, наконец, его почерк, манеру наложения краски на холст, ему присущую. Только тогда реставратор и искусствовед сумеют отличить подлинную живопись от позднейших записей или искажений неумелых реставраторов.
Например, вечный экспериментатор Леонардо да Винчи при создании фрески «Тайная вечеря» применил новый, изобретенный им состав красок, новый способ грунтовки. Фреска вскоре начала разрушаться. Ее реставрировали многократно в разные века. Однако в результате этих поправок роспись Леонардо в значительной мере потеряла свой первоначальный вид.

Судьба произведений искусства нередко полна превратностей. В последние месяцы войны в гитлеровской Германии в разных тайниках были спрятаны сокровища Дрезденской картинной галереи.Фашисты собирались их уничтожить, но не успели взорвать тайники. Однако находившиеся в них картины наверняка погибли бы и без взрыва, если бы их не разыскали советские воины. Величайшие сокровища мира лежали на чердаках, где гибли от холода или от жары, или в штольне, почти затопленные водой.
Картины Дрезденской галереи «вылечили», вернули к жизни руки реставраторов— специалистов, восстанавливающих поврежденные художественные произведения.
Но реставраторы нужны не только в таких особых случаях. Они должны следить за «здоровьем» картин и скульптур постоянно, ежедневно. Если реставратор видит, что краска начала отставать от основы, что появляется вздутие, в картину вводят специальный клей. Если лак на картине помутнел, разложился, его восстанавливают, возвращая ему прозрачность. Если начинает осыпаться красочный слой, его закрепляют; если холст стал ветхим, его дублируют, т. е. подклеивают под него еще один, новый.

«По случаю приготовлений к предстоящему 20-го сего февраля (1886) балу в павильоне Малого Эрмитажа... приступить к устройству в 5 кабинетах фламандской и голландской школ уборных1 комнат для высочайших особ и городских дам...» Этот документ рассказывает нам о жизни Эрмитажа в прошлом, когда музей был одной из половин царского дворца. Нам сейчас трудно представить себе, что в залах, где находились сокровища живописи и скульптуры, можно было сервировать ужин.
Теперь каждый знает, что музей — это не только помещение, где выставлены картины и скульптуры, но и место, где их хранят. Но возможно, еще не все знают, какое это сложное и трудное дело и сколько зримых и незримых врагов ежедневно угрожает гибелью памятникам искусства: холод и зной, влага и сушь, колебания температуры воздуха, пыль и яркий свет, от которого выцветают краски картин. Поэтому приспущены шторы на окнах залов, на стенах висит термометр, и вы всегда увидите в музейных залах небольшой аппарат в стеклянном футляре — психрограф, регистрирующий влажность воздуха. Поэтому пастели, акварели и рисунки хранят в специальных папках и только на время выставляют в залах. Произведения искусства нужно беречь и от случайного прикосновения, которое может им повредить. Вот почему веревка не подпускает вас к скульптуре или картине слишком близко.
Каждая вещь в музее имеет свой собственный номер. Под этим номером она записана в специальной книге — перечне всех сокровищ. И каждая вещь имеет свой паспорт — карточку, в которой записано, кто ее автор, какова история ее создания, каковы ее размеры, хорошо или плохо она сохранилась.