Среди больших городов мира Ленинград выделяется особенной красотой архитектурных ансамблей в стиле классицизм. Целые кварталы города, площади и улицы производят удивительно цельное впечатление. Величественные, торжественные здания, колоннады, портики, арки обступают и сопровождают вас на улицах. Одним из творцов этой красоты, талантливым создателем шедевров русского классицизма в градостроительстве был архитектор Карл Иванович Росси.
С юных лет Росси воспитывался в артистической среде. Он рано познакомился с миром искусства и совершенно сознательно выбрал профессию зодчего. После окончания учебы, в 1795 г., Росси начал службу в Петербурге, а в 1806 г. приехал в Москву. В 1816 г. был назначен на должность главного архитектора Комитета для строений и гидравлических работ, ведавшего вопросами градостроительства в Петербурге.
Росси не удовлетворяли проекты отдельных, хотя и красивых, зданий. Он хотел, чтобы архитектура звучала «во весь голос». Для украшения столицы он создавал свои великолепные архитектурные ансамбли — целые кварталы, образующие целостную композицию благодаря единству и согласованности отдельных зданий.

XIX век в России начался знаменательным событием: 1 марта 1801 г. в Петербурге был убит Павел I. Александр I, пришедший к власти, обещал реформы (правда, обещания выполнены не были). Россия готовилась к войне с французами. Патриотические чувства воодушевляли русское общество. Эти чувства достигли наивысшей силы, когда Россия победила Наполеона в 1812 г.
Все эти события не могли не повлиять на искусство. Первые три десятилетия XIX в. дали небывалый расцвет архитектуры и градостроительства. В творчестве русских зодчих появились новые качества — понимание ансамбля1, стремление создавать торжественные парадные площади, застраивать целые районы города в едином стиле, в подчинении единой идее. Нынешние Москва и Ленинград сохранили многие постройки того времени. Именно тогда была реконструирована Красная площадь и заново отстроена Театральная (ныне площадь Свердлова) в Москве. Тогда же были завершены ансамбли Дворцовой, Адмиралтейской и Сенатской площадей в Петербурге. Именно тогда работала плеяда замечательных архитекторов, творчество которых принесло всемирную славу русским городам: А. Воронихин, А. Захаров, Т. де Томон, К. Росси, В. Стасов, О. Бове, Д. Жилярди, А. Григорьев. Они продолжали традиции классицизма XVIII в.— строгого и гармоничного стиля, получившего распространение во всей Европе. Но в их творчестве этот стиль получил более широкий, чем прежде, размах. Он стал еще более строгим, величественным и монументальным.
Один из первых памятников, обретших эти новые черты,— Казанский собор, поставленный Андреем Никифоровичем Воронихиным (1759—1814) на Невском проспекте в Петербурге. Этот собор создавался свыше 10 лет, с 1801 по 1811 г. Архитектор построил его как дворец, заслонив «тело» храма великолепной полукруглой колоннадой, образовавшей большую площадь на главной улице Петербурга.
Замысел Андреяна Дмитриевича Захарова (1761 —1811), создавшего один из шедевров русской архитектуры — Адмиралтейство, был еще более значителен.

За Мавзолеем, по ту сторону Кремлевской стены, величественно возвышается большой купол здания Верховного Совета СССР, на вершине которого развевается флаг нашей Родины. Это величественное здание было
построено в 1776—1787 гг. выдающимся русским архитектором Матвеем Федоровичем Казаковым как здание Сената. Его купол диаметром почти 25 м, выполненный в кирпиче, был в свое время крупным достижением строительного искусства и изумлял современников. Когда с купола снимали деревянные леса, на его вершине, желая развеять страх рабочих-строителей, боявшихся, что купол обрушится, спокойно стоял сам автор проекта Казаков, уверенный в прочности конструкции купола.
Здание Сената в Московском Кремле было для своего времени образцом общественного сооружения нового типа. Его отличает четкий план внутренних помещений, строгий облик фасадов, выполненных в дорическом ордере, и портик, украшенный ионическим ордером1. Наиболее выразительную архитектурную форму — купол Казаков поместил над той частью здания, которая ближе к Кремлевской стене, выходящей на Красную площадь. Тем самым он создал красивый силуэт в общем ансамбле площади.
Казаков не учился в академии и не ездил за границу. Его творческое дарование сложилось в Москве, в период практического обучения в «архитектурной команде» архитектора Ухтомского и затем в совместной семилетней работе с Баженовым на постройке Кремлевского дворца.
Самостоятельную работу Казаков начинает в 70-х годах XVIII в. В постройках, созданных им в Москве и Подмосковье, он искал и утверждал новые пути развития классицизма в русской архитектуре.
Новизной конструкции отличалось и другое крупное общественное здание — Голицынская больница в Москве (1796—1801; ныне 1-я Градская). Здесь зодчему пришлось впервые решать планировку с учетом сложных практических требований. Во внешнем облике здания доминирует центральная часть — величественный дорический портик, поднятый на высокий пьедестал, и купольная ротонда, завершающаяся изящным легким фонарем. Эта рельефная центральная часть в сочетании с протяженными гладкими поверхностями стен основных корпусов придает всему зданию удивительную простоту и лаконичность.

Среди мастеров русской архитектуры особое место принадлежит гениальному зодчему, крупнейшему теоретику и смелому новатору Василию Ивановичу Баженову. Щедро одаренный от природы, глубоко талантливый и трудолюбивый, Баженов прожил суровую жизнь. Способный на осуществление больших архитектурных замыслов, он вынужден был по воле капризов и интриг высоковельможных заказчиков, отвергнувших многие его проекты, мириться с крушением своих надежд. Но и по тем немногочисленным зданиям, которые удалось создать Баженову, можно определить творческий почерк мастера, одного из основоположников классицизма в русской архитектуре.
Неудержимое стремление к искусству, проявившееся в раннем возрасте, помогло Баженову преодолеть все преграды и овладеть всеми богатствами художественной культуры своего времени. В автобиографии он писал: «Рисовать я учился на песке, на бумаге, на стенах, на всяком таком месте... и так продолжал лет до десяти. Между прочим по зимам из снегу делывал палаты и статуи». В пятнадцать лет Баженов работал в Москве в артели живописцев, на полученное жалованье стал учиться у лучших мастеров и был в команде архитектора Ухтомского.«Потом взят в Университет, а оттудова вскоре его превосходительство Иван Иванович Шувалов, проведав про меня, взял в Санкт-Петербург и отдал учиться к архитектору Чевакинскому, где при многих строениях я был, потом Академия художеств мною первым началась, откуда я был послан в чужие края». Во Франции и Италии за короткий срок Баженов добился всеобщего признания своего огромного таланта и был награжден дипломами Парижской и Римской академий. Близкое знакомство с шедеврами античной архитектуры, архитектурой Ренессанса и классицизма утвердило его творческую направленность.
Первой большой работой Баженова был проект Кремлевского дворца в Москве (1773). В этом проекте Баженов выступает как зодчий-патриот, воодушевленный идеей обновления Москвы — национального центра России. Вместо существующего простого здания царского дворца Баженов пытался сделать величественный ансамбль — новый центр древней столицы всего государства «к чести своего века, к бессмертной памяти будущих времен, ко украшению столичного града, к утехе и удовольствию своего народа».

Когда в 1766 г. Этьенн Морис Фальконе (1716 — 1791) приехал в Россию, чтобы выполнить конную статую Петра I, он не подозревал, что никогда не увидит свое творение законченным.
... Парижский подмастерье столяра Этьенн Фальконе в двадцать лет не умел даже написать свое имя, а в тридцать пять уже стал знаменитым скульптором, членом Французской Академии художеств, знатоком латинского и греческого языков. Ему было пятьдесят, когда Екатерина II пригласила его для создания конного памятника, Петру I. Фальконе работал над ним двенадцать лет.
Сначала статуя была выполнена из глины и отлита из гипса.
В 1770 г. гипсовая фигура была выставлена для всеобщего обозрения. Но оказалось, что отливка ее из бронзы связана с такими трудностями, что ни один литейщик— ни русский, ни иностранный — за это не взялся. Тогда Фальконе сам начал изучать технику литья и потратил на это четыре долгих года. Только после этого он
счел себя подготовленным и взялся руководить невиданной до тех пор работой.
Во время отливки по недосмотру одного из мастеров начался пожар. Голова и грудь Петра из-за этого не получились, их отливали заново. Ушло еще три года... За это время отношения художника с петербургскими царедворцами испортились, и он в 1778 г. покинул Россию.
... 7 августа 1782 г. под звуки пушечной пальбы с «Медного всадника» было сдернуто холщовое покрывало. Но его создатель находился уже тогда за много сотен верст от Петербурга.
Петр сидит на вздыбленном коне, остановившемся на полном скаку у края обрыва. Конь еще в движении. Величественная посадка всадника, жест его руки, протянутой в сторону моря,— все это говорит о могучей воле. Змея, растоптанная копытами коня, напоминает о поверженных врагах России. Пьедестал статуи сделан в виде крутой скалы — эта каменная глыба весом около ста тысяч пудов.
Сюда, в Петербург, к зданию Зимнего дворца, ее везли издалека, поставив на обитые железом деревянные полозья, на которых ее тащили по деревянным рельсам. Доставка такой каменной глыбы в те времена была беспримерным техническим достижением.

Над гладью Невы, над серой горизонталью стен Петропавловской крепости поднимается грандиозный золоченый шпиль колокольни Петропавловского собора.
Едва была заложена крепость и работные люди стали насыпать ее первые земляные стены, как 29 июня 1703 г. (в день праздника апостолов Петра и Павла, по церковному календарю) началось строительство первого Петропавловского собора. Он был деревянный, «о трех шпицах», расписанный под желтый мрамор.
Когда Санкт-Петербург стал столицей Российской империи, Петр I приказал «строить каменный собор Петра и Павла, с колокольней выше «Ивана Великого». (Высота колокольни Петропавловского собора 122,5 м. Это и до сих пор самая высокая архитектурная точка Ленинграда.) Собор был построен в 1712 —1733 гг.
по проекту итальянского архитектора Доменико Трезини, воздвигнувшего тогда многие здания Петербурга.
Петропавловский собор — один из шедевров русской архитектуры начала XVIII в. (петербургское барокко). Фасады его украшает только игра света и тени на ступенчатом карнизе и лепных головках над окнами. Удивительно стройная по пропорции трехъярусная колокольня плавно соединяется с основным объемом здания круто изогнутыми завитками — волютами. Шпиль обшит медными позолоченными листами. На конце шпиля крест, вокруг которого поворачивается по ветру флюгер — изображение ангела, с размахом крыльев 3 м 80 см. Три этажа колокольни занимают старинные часы — куранты. Механизм их сохранился без изменения. До Октябрьской революции куранты играли царский гимн, потом они долгие годы молчали, а с 1952 г. одиннадцать колоколов автоматически 4 раза в сутки исполняют мелодию Гимна Советского Союза.

В самом начале XVIII в. на краю государства, на земле, которая была только что отвоевана у шведов, начали строить город. На низких островах в дельте широкой Невы прорубали дороги в лесу (потом они будут улицами), засыпали и застилали бревнами болота — делали деревянные мостовые, строили бревенчатые избушки и глиняные мазанки. В одной такой деревянной избушке жил царь Петр I. Снаружи ее покрасили красной краской и нарисовали известкой швы. И «дворец», в котором было три комнаты, казался издали кирпичным. Новый город — Петербург, ставший столицей России, Петр хотел построить не так хаотично, как строилась старая Москва, а по единому, заранее составленному плану. И такие планы уже чертили нанятые за границей архитекторы. Для новой жизни, для утверждения новых порядков и обычаев нужно было новое искусство. Приходилось переучивать старых художников или искать других. Например, старые русские архитекторы умели строить пока только церкви и боярские сводчатые палаты, а Петру нужны были большие залы для ассамблей, для праздников, балов и пиршеств, с колоннами на европейский манер. Русские живописцы писали только иконы, а нужны были и торжественные баталии, прославляющие военные победы, и портреты царя и его приближенных. Русские граверы умели делать иллюстрации к церковным книгам, а нужны были виды строящегося Петербурга, изображения побед на суше и на море, гравюры к учебникам архитектуры, морского и артиллерийского дела.
Все это не было, конечно, прихотью царя. Русская культура и наука должны были высвободиться наконец из-под власти церкви, догнать ушедшие вперед европейские страны. Поэтому и приглашали из Европы в Россию архитекторов, живописцев, скульпторов, граверов, а способные к искусству русские молодые люди отдавались им в ученики. Но так как ехать в далекую Московию, почти незнакомую тогдашней Европе, соглашались далеко не лучшие художники, то наиболее способные из русских учеников быстро обгоняли своих учителей.

Искусство Андрея Рублёва — гениального художника Древней Руси — одно из высших достижений русского и всего мирового искусства. Творчество Рублева пронизано идеями патриотической борьбы русского народа против татар, стремлением к объединению Руси. В своей живописи Рублев воплотил эстетические и этические идеалы народа, его представление о красоте, достоинстве и нравственном совершенстве человека. В традиционных образах религиозных легенд (апостолы, святые, ангелы) Рублев воплотил реальные черты характера своих современников, отстоявших независимость Руси в битве на Куликовом поле.
Рублев был монахом, долго—жил в ТроицеСергиевом— монастыре-— одном из крупных культурных центров Руси той поры (этот монастырь находится в Загорске под Москвой), а позднее — в Андрониковом монастыре в Москве.
В 1405 г. вместе с замечательными иконописцами Феофаном Греком и Прохором из Городца Рублев участвовал в росписи Благовещенского собора Московского Кремля. Некоторые иконы этого собора в сохранившемся до наших дней иконостасе обнаруживают руку Рублева. Ему приписываются также и миниатюры рукописи «Евангелия Хитрово» (названо по имени владельца; Государственная библиотека СССР им. В. И. Ленина в Москве), среди которых особенно выделяется мастерством рисунка и изысканностью красок изображение ангела. В 1408 г. вместе со своим старшим другом иконописцем Даниилом Черным Рублев расписал Успенский собор во Владимире. Сохранились фрески на тему «страшного суда», который, по евангельскому преданию, ждет всех людей после смерти. Здесь Рублев отказался от традиционного устрашающего истолкования «страшного суда» как наказания человека за грехи. Созданные им образы апостолов полны снисхождения и любви к людям. Особенно выразительно приветливое русское лицо апостола Петра, ведущего праведников в рай. Необычайно изящны и одухотворенны изображения трубящих ангелов. Иконостас собора сделан Рублевым также в содружестве с Даниилом Черным и другими мастерами (иконы из этого иконостаса ныне хранятся в Третьяковской галерее в Москве и в Русском музее в Ленинграде).

Искусство Древней Руси охватывает несколько веков — от времен Ярослава Мудрого до эпохи Петра I.
У своих истоков древнерусское искусство было тесно связано с предшествовавшей ему культурой восточнославянских племен, которые, в свою очередь, унаследовали многие художественные традиции скифо-сарматского мира и античных колоний Северного Причерноморья. Искусство древних славян уже в первых веках нашей эры было очень разнообразно. Утварь, оружие, одежда украшались орнаментами; магические статуэтки отражали языческие верования, почитание сил природы — солнца, земли, стихий и животных. Славяне сооружали сложные комплексы жилых домов, крепости, храмы и погребальные постройки из дерева, камня, глины и земли. Велико было мастерство плотников и резчиков. К X в. искусство славян достигло высокого совершенства. Киевская Русь была в это время мощным и богатым государством, центром русского ремесла и международной торговли. Рост новых городов, развитие феодального землевладения определили общий характер киевской культуры. Старая языческая религия славянских племен в 988—989 гг. уступила место единой государственной религии — христианству. Это содействовало сближению Киевской Руси с Византией и странами Западной Европы. Иноземную культуру русский народ перерабатывал в духе традиций своей культуры. Высшего расцвета искусство Киева достигло в годы правления Ярослава Мудрого (1019—1054). Широко развернулось строительство, из дерева и камня возводились грандиозные монументальные сооружения (при раскопках обнаружены фундаменты обширных дворцовых построек). При Ярославе Мудром границы Киева были раздвинуты, сооружены новые земляные валы с каменными проездными башнями-воротами.