Абеляр и элоиза

Пьер Абеляр иЭлоиза Фульбер

Не стоит думать, будто в истории человеческой цивилизации вечно хранятся лишь даты крупных исторических сражений, доказательства теорем и формулы веществ, двигавших прогресс вперед. Чем был бы мир без великих историй любви? И был бы он вообще тем миром, в котором мы живем? Потому как множество великих открытий и, без преувеличения, практически все произведения искусства были сделаны, созданы, написаны, изваяны и спеты с любовью, о любви и во имя ее!

Абеляр и Элоиза. Эдмунд Лейтон

Пьер Абеляр, чье имя неразрывно связано с именем Элоизы Фульбер, родился в маленьком французском городке в провинции Бретань. Домашнего воспитания юному Пьеру было мало, и, с благословения отца, пытливый юноша отправился в Париж, который и тогда, в XI веке, уже был средоточием мысли, наук, искусств и прочих благ цивилизации.

Абеляр быстро выдвинулся – его ум, несомненно, опережал эпоху, а отсутствие ложной скромности лишь помогло добиться желанной цели, и вскоре молодой философ возглавил знаменитую школу при соборе Нотр-Дам-де-Пари.

Пьер был красив, успешен, уверен в своих силах, и, казалось, женщины вовсе не занимали его, хотя при весьма привлекательной внешности и способности поддерживать живую и остроумную беседу вниманием прекрасного пола он не был обделен никогда. Между тем судьба уже приготовила ему тот презент, который он вскоре сочтет самым ценным и восхитительным даром за всю свою жизнь. Движущая сила мира, она же любовь, явилась Пьеру Абеляру в образе молодой девушки, жившей буквально по соседству.

Элоиза была сиротой, жившей в домике для священнослужителей собора. Девушка, в раннем детстве потерявшая обоих родителей, после обучения в монастыре осталась на попечении своего дядюшки, каноника Фульбера. Монастырь Святой Марии, впрочем, как и многие другие монастыри в то время, был средоточием знаний, и Элоиза не преминула этим воспользоваться. В то время как другие девочки перенимали у сестер-монахинь искусство золотого шитья, составления букетов или мыловарения, Элоиза по выходе из стен обители свободно владела древнегреческим, латынью и даже древнееврейским!

Этим двоим суждено было встретиться, да и трудно не знать друг друга, вращаясь в одном кругу. Однажды достопочтенный каноник пригласил Абеляра на ужин. Кроме еды, вниманию гостя также были предложены главные сокровища дома: роскошная библиотека и гордость дядюшки – племянница, девица острого ума, владеющая познаниями столь обширными, что многих ученых они буквально ставили в тупик. Кроме потрясающего воображение интеллекта девушка оказалась еще и на редкость хороша собой! Великий философ был буквально сражен. Ему не хотелось покидать гостеприимный кров, отдаляться от Элоизы, и даже расстояние в двадцать лет не смущало его. Он попросил каноника сдать ему комнату и не получил отказа.

Едва эти двое оказались рядом, поцелуи и объятья целиком вытеснили ученые занятия. Лишь на расстоянии они могли мыслить здраво, читать книги, изучать философию, схоластику, риторику или же другие науки. Влюбленные думали друг о друге, слали полные нежности письма, стоило только им расстаться, пусть даже ненадолго…

Однако долго такую страсть таить невозможно, и вокруг сначала робко, а затем и открыто заговорили о том, что Элоиза Фульбер стала любовницей Абеляра. Но… Элоизу не смутили слухи и сплетни! Девушка гордилась тем, что великий ученый предпочел ее другим. «Есть ли на всем свете хоть одна королева или принцесса, которая не завидовала бы мне?» – написала она в письме.

Все было настолько явно, что буквально все вокруг знали о романе Элоизы и Пьера, кроме… самого каноника! Но непоправимое все же случилось: однажды ночью он застал Абеляра в спальне племянницы. Потрясенный хозяин тут же указал квартиранту на дверь, однако к тому времени его драгоценная девочка, его Элоиза, уже была беременна…

Видеться после скандального изгнания Пьера из дома каноника они уже не могли, однако и существовать отдельно они также уже не умели! Как-то ночью Абеляр выкрал возлюбленную и увез ее в родную Бретань, под гостеприимный кров дальних родственников. Там и родился их мальчик, плод великой любви, – к сожалению, незаконнорожденный. Ребенка, рожденного незамужней матерью, как тогда было принято, отдали на воспитание, и больше родители его не видели.

Абеляра мучили угрызения совести: ведь это по его вине Элоиза лишилась своего доброго имени, а ее воспитатель был несчастен и лишен общества племянницы. Пьер горько каялся в содеянном, но, как говорится, сделанного не воротишь. Все же он пытался загладить свою вину: попросил у Фульбера руки племянницы, однако при условии, что брак их будет сохранен в великой тайне. Каноник, сердце которого смягчилось при виде столь явного раскаяния, благословил его намерения, но… Элоиза категорически отказалась выходить замуж! Она не желала никакого брака – ни тайного, ни даже явного!

Абеляр был растерян: сначала ему казалось, что Элоиза разлюбила его… Не только в Средние века, но и в любое время и в любом обществе женщины обычно стремились к супружеству, а не избегали его!

История их бедствий: Абеляр и Элоиза

Лишь затем, когда знаменитый философ услышал рассуждения возлюбленной, сомнения оставили его. Элоиза не хотела обременять великого ученого тем, что неизбежно возникает в браке: хлопотами, связанными с домашним хозяйством, болеющими и вечно кричащими младенцами, которых она исправно будет рожать, стоит только им зажить под одной крышей…

Любимая женщина нарисовала перед внутренним взором Пьера столь устрашающую картину домашней рутины, что он был потрясен. Да, она была права – и несомненно права! Множество великих личностей после женитьбы создали гораздо меньше, чем до того, как трясина брака засосала их. Ставить на ноги детей, добывать хлеб насущный, содержать дом, жену, а зачастую и престарелых родственников жены… Однако после недолгих раздумий Абеляр все-таки настоял на браке. Он был непреклонен: или брак, или конец отношений!

И Элоиза сдалась. Но перед тем, как пойти с любимым к алтарю, она, заливаясь слезами, произнесла пророческие слова: «Нам ничего другого не остается, но подстерегающий рок принесет нам такие страдания, которые по своей мучительности могут сравниться только с пережитой нами страстной любовью…»

После скромного венчания по настоянию Элоизы они сПьером расстались. Он остался при университете, в котором преподавал, а она поселилась все в том же монастыре Святой Марии, в котором некогда прочла столько ученых книг, что их с лихвой хватило бы не на одну библиотеку.

Однако даже бракосочетание не заткнуло рты слишком рьяных сплетников, кроме того, оно было тайным… И в Париже на всех углах судачили о том, что Абеляр погубил невинную девушку, пользуясь доверием ее попечителя. Злые языки нашептывали в уши каноника все более скабрезные подробности связи Пьера и Элоизы, и однажды достопочтенный Фульбер не выдержал. Ночью он в сопровождении нескольких слуг и медика ворвался в дом своего зятя. Спящего философа схватили, привязали к кровати, и каноник сам сорвал с него одежду. Доктор раскрыл саквояж со зловеще блеснувшими в свете зажженных свечей инструментами, и…

Оскопленный Пьер Абеляр постригся в монахи – подальше от позора, нанесенного им дядей жены, от слухов и сплетен и от счастья, еще совсем недавно казавшегося ему таким близким и достижимым. Элоиза также приняла постриг в монастыре Святой Марии. На тот момент женщине было всего девятнадцать лет.

Любя своего мужа сквозь разделяющие их годы и расстояния, Элоиза не забывала и о том, что она теперь монахиня и должна служить Богу. Ее рвение было замечено, и спустя годы она стала аббатисой обители Святой Марии. Однако чего стоили ей вынужденная разлука с любимым, которому она не переставала писать все эти годы, и исполнение строгого монастырского устава, не знает никто.

Да, они изредка виделись: не выдерживая вынужденного расставания, Абеляр отправлялся навестить жену. Разумеется, эти вполне невинные свидания, в целомудрие которых никак не хотели верить его враги, только подливали масла в огонь нечистоплотных слухов, которые всегда клубились вокруг имени ученого. И Абеляр не раз признавался любимой, что уже опасается не только за свои труды, но и за свою жизнь…

12 апреля 1141 года, когда Пьер Абеляр, измученный болезнями и последствиями жуткой операции, совершал нелегкое паломничество к престолу Папы Римского, его шестидесятилетнее сердце не выдержало земных тягот и остановилось. Весть о кончине того, кого она любила всем своим существом, обрушилась на Элоизу, как удар меча… От ее любимого осталось только истерзанное страданиями тело, и она попросила отдать ей хотя бы то, что принадлежит ей по праву! Пьера Абеляра похоронили при монастыре, и Элоиза лила слезы на могиле того, кто был дорог ей, как никто и никогда, еще бесконечные двадцать лет…

Им все же довелось воссоединиться: через семь столетий, в 1814 году, останки тех, кто не переставал любить, были перенесены в Париж – город, где они некогда встретились. Их перезахоронили на кладбище Пер-Лашез в одной могиле – и как прежде был единым их дух, так наконец соединилось в единое целое то, что осталось от их бренных тел…

Физическая любовь Пьера и Элоизы длилась всего два года, но их любовь платоническая, духовная, которой не суждено было умереть, пережила века – она продолжалась до самой смерти. И даже саму смерть она победила – так думаю я, и так думают очень, очень многие…

© RuTLib.com 2015-2016

Пьер Абеляр (1079-1142), старший сын довольно знатного отца, родился в Пале (Pallet), селении близ Нанта, и получил очень хорошее воспитание. Увлекаемый стремлением посвятить себя ученой деятельности, он отказался от прав первородства и от военной карьеры знатного человека. Первым учителем Абеляра был Росцеллин, основатель номинализма; потом он слушал лекции знаменитого парижского профессора Гильома Шампо и стал исследователем основанной им системы реализма. Но и она скоро перестала удовлетворять его. Пьер Абеляр выработал себе особую систему понятий — концептуализм, среднюю между реализмом и номинализмом, и стал спорить против системы Шампо; возражения его были так убедительны, что сам Шампо видоизменил свои понятия по некоторым очень важным вопросам. Но Шампо рассердился на Абеляра за этот спор и притом стал завидовать славе, какую приобрел он своим диалектическим талантом; завистливый и раздраженный учитель сделался ожесточенным врагом гениального мыслителя.

Абеляр был преподавателем богословия и философии в Мелёне, потом в Корбёле, в парижской школе Святой Женевьевы; слава его росла; по назначении Шампо епископом шалонским, Пьер Абеляр стал (1113) главным преподавателем школы при кафедральном парижском храме Богоматери (Notre Dame de Paris) и сделался знаменитейшим ученым своего времени. Париж был тогда центром философской и богословской науки; юноши и люди немолодых лет съезжались, сходились из всех земель Западной Европы слушать лекции Абеляра, излагавшего богословие и философию ясным, изящным языком. В числе их находился Арнольд Брешианский.

Через несколько лет после того, как Пьер Абеляр начал читать лекции в школе при храме Богоматери, он подвергся несчастью, которое дало его имени романическую известность, еще более громкую, чем его ученая слава. Каноник Фульбер пригласил Абеляра жить в его доме и давать уроки его семнадцатилетней племяннице Элоизе, красавице и чрезвычайно даровитой девушке. Абеляр влюбился в нее, она полюбила его. Он писал песни о своей любви и составлял мелодии к ним. В них он выказал себя великии поэтом и хорошим композитором. Они быстро приобрели популярность и обнаружили Фульберу тайную любовь его племянницы и Абеляра. Он хотел прекратить ее. Но Абеляр увез Элоизу в Бретань. Там у неё родился сын. Абеляр женился на ней. Но женатый человек не мог быть духовным сановником; чтобы не помешать карьере Абеляра, Элоиза скрывала свой брак и, возвратившись в дом дяди, говорила, что она любовница, а не жена Абеляра. Фульбер, в негодовании на Абеляра, пришел с несколькими людьми в его комнату и велел оскопить его. Пьер Абеляр удалился в Сен-Денисское аббатство. Элоиза постриглась в монахини (1119) в Аржантейском монастыре.

Прощание Абеляра с Элоизой. Картина А. Кауфман, 1780

Через несколько времени Абеляр, уступая просьбам студентов, возобновил свои лекции. Но ортодоксальные богословы подняли гонение против него. Они нашли, что он в своем трактате «Введение в богословие» объясняет догмат о Троице не так, как учит церковь, и обвинили Абеляра перед архиепископом реймсским в ереси. Собор, происходивший в Суассоне (1121) под председательством папского легата, осудил трактат Абеляра на сожжение, а его самого на заточение в монастырь св. Медарда. Но суровый приговор возбудил сильное неудовольствие во французском духовенстве, многие сановники которого были учениками Абеляра. Ропот принудил легата дозволить, чтобы Пьер Абеляр возвратился в Сен-Денисское аббатство. Но он навлек на себя вражду сен денисских монахов своим открытием, что Дионисий, основатель их аббатства, не Дионисий Ареопагит, ученик апостола Павла, а другой святой, живший гораздо позднее.

История любви: Элоиза и Абеляр

Озлобление их было так велико, что Абелар бежал от них. Он удалился в пустынную местность близ Ножана на Сене. Сотни учеников последовали туда за ним, построили хижины себе в лесу около капеллы, посвященной Абеляром Параклету, Утешителю, ведущему к истине.

Но поднялось новое гонение на Пьера Абеляра; ожесточеннейшими врагами его были Бернард Клервоский и Норберт. Он хотел бежать из Франции. Но монахи Сен‑Жильдского монастыря (Saint Gildes de Ruys, в Бретани) выбрали его своим аббатом (1126). Он отдал Параклетский монастырь Элоизе: она поселилась там со своими монахинями; Абеляр помогал ей советами в управлении делами. Он десять лет провел в Сен‑Жильдском аббатстве, стараясь смягчить грубые нравы монахов, потом возвратился в Париж (1136) и стал читать лекции в школе св. Женевьевы.

Вновь раздраженные успехом их, враги Пьера Абеляра и в особенности Бернард Клервоский возбудили новое гонение на него. Они выбрали из его сочинений такие места, в которых высказывались мысли, несогласные с общепринятыми мнениями, и возобновили обвинение в ереси. На соборе в Сансе (Sens) Бернард выступил обвинителем Абеляра; аргументы обвинителя были слабы, но влияние его было могущественно; собор подчинился авторитету Бернарда и объявил Абеляра еретиком. Осужденный апеллировал к папе. Но папа был в полной зависимости от Бернарда, своего покровителя; притом, враг папской власти, Арнольд Брешианский, был ученик Абеляра; потому папа осудил Абеляра на вечное заточение в монастырь.

Аббат клюнийский, Петр Достопочтенный, дал гонимому Абеляру приют сначала в своем аббатстве, потом в подвластном клюнийскому аббату монастыре св. Маркелла близ Шалона на Соне. Там страдалец за свободу мысли скончался 21 апреля 1142 года. Петр Достопочтенный дозволил Элоизе перенести его тело в Параклет. Элоиза скончалась 16 мая 1164 года и была погребена подле мужа.

Могила Абеляра и Элоизы на кладбище Пер-Лашез

Когда Параклетское аббатство было уничтожено, прах Пьера Абеляра и Элоизы был перевезен в Париж; теперь он покоится на кладбище Пер-Лашез, и надгробный памятник их до сих пор украшается свежими венками.

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Просьба делать переводы через карту, а не Яндекс-деньги.

Печальная история любви прославленного французского философа Пьера Абеляра (1079—1142) и юной Элоизы Фульбер (1101—1164) была очень популярна среди сентиментальных европейских дам эпохи Возрождения и новых времен и вдохновила многих поэтов на создание трогательных и полных слез наивных творений.

События происходили в маленьком, но уже широко известном повсюду Париже. Осиротевшая в раннем детстве Элоиза находилась на попечении дядюшки, который служил каноником собора Парижской Богоматери. Строгий старик Фульбер, согласно принятым в его сословии обычаям, отдал девочку на обучение в монастырь. С первых дней Элоиза удивила монахинь не по годам развитым умом, сообразительностью, способностью к языкам и другим наукам. Вскоре девушка уже свободно читала и беседовала на греческом, латинском и древнееврейском языках, прочитала всех признанных в те времена классических авторов.

Когда обучение было завершено, Элоиза вернулась к дяде в Париж. Ей только исполнилось шестнадцать лет. Но для девицы раннего Средневековья это был весьма зрелый возраст. Вспомните слова синьоры Капулетти из шекспировских «Ромео и Джульетты», обращенные к четырнадцатилетней дочери: «В твои года давно уж матерью твоей была».

И вот, почти перезрелая Элоиза встретила однажды Пьера Абеляра, такого же каноника, как ее дядя, но, в отличие от Фульбера, знаменитого во Франции, да и не только во Франции, человека, основоположника одного из самых модных философских учений Средневековья — концепуализма. К тому же Абеляр был богат и возглавлял старинную церковную школу Иоанна Росцелина в Париже (учеников в этой школе было очень много, впоследствии из нее вышли несколько епископов, архиепископ и даже один римский папа).

Увидев юную и необычайно хорошенькую девушку, тридцативосьмилетний каноник весьма фривольных взглядов вздумал соблазнить ее. Зная корыстную натуру дядюшки Фульбера, Абеляр снял в его доме комнату, а заодно пообещал бесплатно обучить Элоизу нескольким дополнительным иностранным языкам. Коварный план сработал, и уроки начались.

«Поручив мне девушку с просьбой не только учить, но даже строго наказывать ее, — признавался впоследствии философ, — он (Фульбер) предоставлял мне удобный случай для исполнения моих желаний и давал возможность склонить к любви Элоизу ласками или же принудить, ее угрозами и побоями».

Изящным красноречием и тонкими намеками Абеляр быстро покорил юное доверчивое сердце Элоизы, но неожиданно и сам воспылал страстью, позабыв о своем духовном сане. «…Любовь закрыла нам глаза, — вспоминал каноник. — Наслаждение учить ее любви превосходило тончайшее благоухание всех прекраснейших ароматов мира».

История их бедствий: Абеляр и Элоиза

Элоиза была влюблена и счастлива: «Какая королева, какая принцесса не позавидовала бы тем моим радостям, которые я испытала с тобой в постели?!»

Только после того, как Элоиза забеременела, да еще дядюшка Фульбер вдруг застал любовников в постели, до старика дошло, что случилась беда. Абеляр срочно и тайно вывез любовницу в Бретань к родственникам, где она и родила сына, которого нарекли Астролябием. В бешенстве Фульбер потребовал от Абеляра, чтобы тот женился на его племяннице. Абеляр, подумав, согласился, но при условии, что брак будет держаться в строгой тайне и не повредит его духовной карьере каноника. Обе стороны удовлетворились таким решением.

Каково же было их изумление, когда Элоиза наотрез отказалась выходить замуж за возлюбленного, настаивая на том, что хочет попрежнему оставаться только любовницей Абеляра. Жениху едва удалось уговорить непокорную девицу, и тайное венчание состоялось. На бракосочетании, проходившем в маленькой церквушке на окраине города, присутствовали лишь Фульбер и несколько самых близких друзей.

Жить молодожены предпочли отдельно, чтобы ничем не выдать странный брак. Встречаясь каждую ночь, подальше от людских глаз, по утрам они возвращались каждый в свой дом и непременно разными дорогами…

Эти предосторожности выводили из себя дядюшку Фульбера: он кричал, что женщина в тайном браке — та же любовница, хотя и собственного мужа. А вскоре тайну Абеляра и Элоизы узнал весь город, поползли слухи о том, что у Абеляра есть сын, а женщина, родившая его, якобы состоит в странной связи с известным каноником. Перепуганный Фульбер поспешил публично объявить, что брак состоялся и освещен церковью, а его племянница является законной женой Пьера Абеляра. Каково же было удивление дяди, когда юная Элоиза, оберегая дело жизни любимого мужа, смело встала перед любопытствующей толпой и поклялась, что никогда не венчалась с каноником и всегда была лишь его любовницей.

Раздосадованный Абеляр увез жену в монастырь, где заставил её облачиться в одеяния монахини. Он просил Элоизу подождать, когда улягутся страсти. А пока каноник тайно навещал супругу, и они предавались любви прямо в монашеской келье.

Тем временем Фульбер, решив, что Абеляр отправил Элоизу в монастырь лишь для того, чтобы наслаждаться свободой и любовью других женщин, поклялся жестоко отомстить за племянницу. Он нанял несколько парижских разбойников и подкупил слугу Абеляра, чтобы тот ночью открыл двери спальни своего хозяина. Кара была жестокая. «Они отсекли те части моего тела, — жаловался в своих воспоминаниях Абеляр, — посредством которых я совершил дело, ставшее причиной их огорчения».

Весть о случившемся стала известна всему городу на следующее же утро, и женщины, выходя на улицы, рыдали и сообщали друг другу о страшной новости. «Я более страдал от их сострадания, — с горечью рассказывал Абеляр, — чем от своей раны, сильнее чувствовал стыд, чем нанесенные удары, и мучился больше от срама, чем от физической боли». Вскоре разбойники были схвачены, отправлены в тюрьму, а Фульбер лишился всего своего имущества. «Тогда, когда мы предавались прелюбодеянию, жестокость неба нас помиловала, — писала Элоиза, — и вот когда мы узаконили эту незаконную любовь и покрыли свадебной фатой грех прелюбодеяния, гнев Господний обрушился на нас…».

Абеляр, потрясенный случившимся с ним несчастьем* оставил мирскую жизнь и ушел в монастырь Сен-Дени. Тогда же он принудил и жену постричься в монахини. «Будучи юной девушкой, я обратилась к суровой монашеской жизни не ради благочестивого обета, а лишь по твоей воле, — вспоминала Элоиза в письмах мужу, — Я не могу ожидать за это никакой награды от Бога».

Прошло время, и мудрая талантливая Элоиза стала аббатисой и возглавила монастырь, за праведную жизнь ее почитали по всей странней за ее пределами.

Супруги не виделись более десяти лет, и лишь когда у Абеляра вышла книга с воспоминаниями о его жизни и Элоиза прочла ее, она сразу же написала мужу и высказала всю боль и чувства, которыми было наполнено ее сердце вдали от возлюбленного. «Ты обладал двумя качествами, которыми мог увлечь каких угодно женщин, — писала Элоиза, — а именно: талантами поэта и певца. Этими качествами другие не обладали».

Чем больше посланий писала Элоизой, тем с большей силой вновь разгоралась ее любовь, тем жарче желала монахиня вернуть любимого, но священный обет навсегда запретил супругам соединиться. «О, мой благородный, как мало пребывали мы в этом супружестве! Преступница, должна ли я была выйти за тебя замуж, чтобы навлечь на тебя несчастье?». Бедная монахиня засыпала любимого письмами, клялась в вечной любви, рассказывала свои самые сокровенные помыслы. «Говорят, что я целомудренна, — делилась с мужем Элоиза. — Но это только потому, что не замечают, насколько я лицемерна. Люди принимают за добродетель чистоту телесную, тогда как добродетель — свойство не тела, а души».

Абеляр был ошеломлен откровениями аббатисы. В ответных письмах он пытался образумить супругу, называл собственное чувство к бывшей любовнице кощунством, говорил только о Боге и ни слова о любви к Элоизе, отчего причинял той невыносимую боль.

В 1129 году Абеляр узнал, что монастырь, в котором пребывала Элоиза, закрыли. Решив помочь бывшей возлюбленной, он приехал к ней с деньгами — чтобы она смогла на них основать другой монастырь. Но злые языки не пощадили бывших супругов. Говорили, что их плотская связь не прервана, что аббатиса с утра до ночи предается любви с навестившим ее монахом. Однако Абеляр хотел лишь успокоения своей душе и спокойной старости в размышлениях о Боге. Именно тогда он и попросил Элоизу больше не писать ему, не вспоминать о прошлом, а подумать о спасении Божьем и предаться молитвам. Это был уже смиренный и усталый, с искалеченными телом и душой, пятидесятилетний мужчина. Элоизе едва исполнилось двадцать восемь.

Аббатиса пообещала больше не возвращаться к теме любви и чувств. Она перестала задавать вопросы, открывать свою душу и интересовалась лишь тем, что было близко Абеляру: теперь она рассуждала только о взглядах на монастырский уклад, религиозные обряды, правила монашеской жизни. В одном из таких писем женщина написала: «Прощай, мой возлюбленный, мой супруг, приветствую тебя, мой духовный учитель». Это оказалось последним письмом монахини в многолетней переписке с бывшим супругом.

В конце жизни богословские книги Абеляра и его смелые идеи были осуждены папским клиром, его принудили сжечь все написанные за годы труды. Неугодный и никому не нужный, он тайно покинул Францию и бежал на родину, в Бретань (в те времена это была другая страна). Став священником аббатства, Абеляр и там нашел врагов и яростных недоброжелателей. Не раз его пытались отравить, часто подстерегали в темноте за стенами аббатства и избивали, слали письма с угрозами. В одном из своих воспоминаний философ рассказывал, какие варварства творились на его родной земле, где жестокость и разврат были естественны даже для церковников. «Дьявол обрушил на меня такое гонение, — писал Абеляр, — что я не нахожу себе места: подобно проклятому Каину, я скитаюсь повсюду как бродяга».

Собравшись в Рим к папе, чтобы предстать перед ним и оправдать свое учение, на полпути 12 апреля 1142 года, Пьер Абеляр скончался от болезни. Он был похоронен Элоизой по его давней просьбе в аббатстве Сен-Марсель, — там, где жила его овдовевшая супруга. До конца жизни каждый день приходила Элоиза на могилу возлюбленного и вспоминала своего первого и последнего в ее жизни мужчину, ставшего отцом ее ребенка и единственной любовью, которую она нерушимо хранила в сердце.

Элоиза Фульбер пережила мужа на двадцать два года, она по праву считалась одной из самых мудрых и справедливых аббатис Франции. Ее похоронили рядом с Абеляром при том же монастыре. Останки знаменитых влюбленных несколько раз переносились, пока их окончательно не оставили на кладбище Пер-Лашез в Париже.

Переписка влюбленной монахини и всемирно почитаемого философа сохранилась и является одним из величайших шедевров эпистолярного жанра. Она переведена на многие языки мира и потрясает читателей разных народов и традиций мощью и величием человеческих страстей.

«Ты знаешь, мой возлюбленный, — написала однажды Элоиза, — что, теряя тебя, я утратила все… Как удивительно! Моя любовь превратилась в истинный восторг… Я показала тебе, что ты был единственным владыкой какмоего сердца, так и плоти. …Звание супруги всегда считалось более сильным и более святым, но мне всегда было более по сердцу называться любовницей и даже, если тебя это не шокирует, сожительницей или просто девкой…»

Как ни странно, но печальная история неудачливых супругов нашла продолжение в современной России, В нынешних утвержденных министерством образования РФ школьных учебниках «Граждановедение» (под редакцией Якова Соколова) отношения между Элоизой и Абеляром представлены как образец для современной российской семьи, в противовес семейным отношениям между престарелыми Львом Николаевичем и Софьей Андреевной Толстыми. Вряд ли можно пошлее и глупее надругаться и над человеческой трагедией, и над смыслом семьи и брака.

/ Пьер Абеляр и Элоиза Фульбер

Абеляр и Элоиза

Трогательная история о любви Абеляра и Элоизы попала в бретонский фольклор, превратившись в легенду о магии.

Элоиза и Абеляр

Абеляр был бретонцем. Герцог Бретани, вассалом которого он являлся, завидовал славе Франции, где в то время собрались все самые известные ученые мужи Европы, знал к тому же, каким гонениям подвергли Абеляра его враги, и сделал его настоятелем аббатства Святого Гильды. Приняв этого знак почтения и уважения, Абеляр должен был провести остаток жизни в своих владениях. Ученый с большой радостью принял это назначение, решив, что после отъезда из Франции его страсть к Элоизе остынет и в его сознании, благодаря новому титулу, воцарится мир.

Аббатство Святого Гильды в Рюи было основано святым Гильдой, британским святым, одноклассником и другом святого Самсона Дольского и святого Павла Леонского, на недосягаемом побережье, недалеко от Ванна. В число его монахов входил саксонец святой Дунстан, которого пираты увезли с родного острова и который, поселившись на безлюдном бретонском берегу, стал покровителем моряков под именем святой Густан.

Святой Гильда построил свое аббатство на краю высокого скалистого мыса Гранд-Монт, где в древности располагался римский военный лагерь. Лицевая часть монастыря выходила на скалистое побережье, в котором море прорезало множество пещер. Скала эта в основном состоит из кварцита и покрыта маленькими мидиями. Получив назначение в аббатство Святого Гильды, Абеляр передал Элоизе знаменитое аббатство, которое основал в Ногене, недалеко от Труа, получившее от него название Параклет, или Утешитель, потому что именно там он обрел после пережитых бедствий покой и отдохновение. Покидая Ноген, он расставался и с миром в своей душе. Его нежное сердце не способно было бороться с грубыми и несдержанными бретонскими монахами. В одном из своих знаменитых писем к Элоизе он так говорит об охватившей его печали: «Я живу в варварской стране, языка которой не знаю. Я не общаюсь с ее дикими жителями. Я хожу по труднодоступным границам бурного моря, и мои монахи не подчиняются никаким другим правилам, кроме своих собственных. Хотел бы я, чтобы ты видела мое жилище. Двери украшены лишь следами оленей, волков и медведей, кабанов и отвратительными шкурами сов. Каждый день я подвергаюсь новым опасностям. Каждое утро я жду, что над моей головой вот-вот занесут меч».

Здесь необходимо рассказать историю Абеляра. Достаточно будет упомянуть лишь то, что он был одним из самых выдающихся ученых и диалектиков всех времен. При жизни Абеляра его слава разлетелась по всей Европе. Влюбившись в Элоизу, племянницу Фульберта, каноника Парижа, он пробудил в ней ту же всепоглощающую страсть, которая привела к их обоюдному бесчестью и оскоплению Абеляра разгневанным дядей. Он и его Элоиза были погребены в одной могиле в Параклете. История их любви была увековечена величайшими поэтами и художниками.

Древнюю бретонскую балладу, посвященную возлюбленным, называли «наивной и ужасной», говорили о том, что в ней «практики друидов неестественным образом сочетаются с христианскими предрассудками». В ней говорится о том, что Элоиза была жестокой и кровожадной колдуньей. Вот каким образом в легенде может быть усилено и искажено падение человека! Так как эта баллада крайне важна для изучения бретонского фольклора, я привожу здесь крайне свободный ее перевод, в котором в то же время я попытался сохранить атмосферу оригинала.

О Абеляр, мой Абеляр,

Двенадцать лет прошло с тех пор, как мы впервые поцеловались.

Нет любви, подобной той, которую испытывают к барду:

Тот, кто любит его, живет как в золотом тумане!

Ни слова ни на французском, ни на латыни,

Я могла говорить только по-бретонски,

Когда обвивала руками шею своего возлюбленного

И слышала гармонию греческого,

Поступь латыни, радость французского,

Доблесть еврейской речи

И пока жажду ее моя душа утоляла

В любовной науке, которой он меня учил.

Спутанный и связанный том Евангелия

Открыт для меня так же, как и моя душа,

Но все разбавленное водой вино Рима

Слабо, кроме магического кубка.

Мессу я читаю, как и любой священник,

Могу отпустить грехи умирающему или похоронить покойного,

Но мне дороже разбудить Зверя

Или смотреть на золото в красной печи.

Волк, змея, ворон, сова,

Демоны моря, поля, потока,

Я могу бежать или лететь в их гадком облике,

На мой призыв они приходят из моря или из леса.

Я знаю песню, при помощи которой можно поднять море,

Можно разбудить ветер или сотрясти землю,

Можно ужасно затемнить небеса,

Можно пробудить знамения при рождении принца.

Первое темное снадобье, которое мы глотнули,

Было сварено из жаб и глаза ворона,

Убийство в меде, когда ускользнула луна

С неба в зловонный туман внизу.

Я знаю колодец, глубокий, как сама смерть,

Мрак, где я отбираю густолиственный папоротник,

Семя которого вместе с семенем золотого вереска

Я смешиваю после того, как познаю мистические знания.

Я собрала в сумерках девять мер ржи,

Еще девять мер и сварила

В серебряном горшке, пока судорожно

Свет звезд боролся с дождем.

Я искала змеиное яйцо, с помощью которого можно обрести силу,

В лощине, глубоко скрытой от ночи и дня:

Ее показали мне в ужасный час,

Когда дети ада вышли, чтобы поиграть.

У меня есть три духа в облике змей;

Младшей из них – шесть раз по два десятка лет,

Вторая поднялась из нижних озер,

А третья когда-то была языком герцога Сатаны.

Плоть диких птиц – не их пища,

Другая их судьба;

Я хорошо кормлю их кровью младенцев,

Этих драгоценных змей моей души.

О Сатана! Подари мне три спокойных года,

Но три коротких года, чтобы мой возлюбленный и я

Смогли выполнить твою жестокую, загадочную волю,

Затем мы с радостью расплатимся и умрем.

Элоиза, злое сердце, берегись!

Подумай об ужасном дне ярости,

Подумай о своей душе; воздержись, воздержись!

Путь, на который ты встала, – это путь смерти!

Ты, малодушный священник, иди, уходи отсюда прочь!

Не боюсь я столь страшной судьбы.

Иди сосать молоко невинности,

Оставь меня пить вино ада!

Сложно переоценить значимость для фольклора такой баллады, как эта. Она, естественно, не обладает никакой исторической ценностью. В нашем распоряжении нет доказательств того, что Элоиза была бретонкой, но подобные фантастические ошибки настолько хорошо известны тем, кто изучает баллады, что он способен с легкостью не принимать их в расчет при определении ценности текста.

В этом странном сочинении несчастная аббатиса предстает перед нами в образе алхимика и колдуньи и нисходит до самого низменного и отвратительного колдовства. Она умеет менять свой облик и тому подобное. Она обладает властью над сверхъестественными силами, знает прошлое, настоящее и то, что будет. Она обладает достаточным знанием друидов для того, чтобы найти ценное змеиное яйцо, получить то, что было основной целью кельтского мага. Обстоятельства, описанные в балладе, очень похожи на те, о которых говорится в поэме, где уэльский бард Талиесин рассказывает о своем магическом опыте, своих перевоплощениях, знании темных таинств природы.

ЭЛОИЗА И АБЕЛЯР . Легенда.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *